Сокровища Монетного двора. Новенькие десятки и пятерки согревают (А.Поваго, Вечерняя Москва)

 Ноябрь 12, 2016        монеты 1997-2017    0 
На этой неделе Московский монетный двор начал масштабную подготовку к своему юбилею. В следующем году ему исполнится 75 лет. Здесь чеканят монеты, которые мы держим в руках каждый день. За созданием очередной партии десяток и пятерок следила корреспондент «ВМ».

Здесь всегда шумно. Станки чеканят рубли с умопомрачительной скоростью десять штук в секунду. Вылетая из-под прессов, монеты бьются о металлические коробы, так что звон накрывает с головой. Наладчики работают только в берушах.

— Да не обращайте внимания, — смеется Виктор Тяжин, наладчик чеканочного пресса. — Здесь у нас тихо, вы просто еще не привыкли. Подставляйте руку, потрогайте монетки, пока они еще горячие.

Фотография с Московского монетного двора

С опаской подставляю руку к прессу. Через секунду в ладони набирается большая горсть сверкающих монет. Действительно горячие.

Заготовки на Монетном дворе не делают. Круглые диски, которым суждено стать национальной валютой, поставляют сюда специализирующиеся именно на них компании-партнеры. Но если Монетный двор получает заказ на памятные монеты или иные изделия из золота и серебра, заготовку под них делают на месте — здесь и плавят слитки, и придают форму, и создают монеты и ордена с помощью гидравлических прессов. В цехе их два.

— Заготовки для разменных монет проезжают в специальных ящиках по конвейерным лентам, расположенным у нас над головой, — продолжает Виктор Тяжин. — Потом попадают под пресс, превращаются в настоящие деньги и точно так же по конвейерным лентам отправляются в большие короба со специальными метками: десятки в одну сторону, пятерки — в другую.

Московский монетный двор

Следующий этап — упаковка. Производство практически полностью автоматизировано. Машина собирает монеты, заворачивает их в пластиковую пленку, проверяет каждый пакет по весу и отправляет дальше. При этом, если партия оказывается тяжелее 560 граммов, машина отсеет ее, чтобы потом переупаковать. Маленькие партии собираются в большие пакеты, а затем в коробки, которые покидают Монетный двор и отправляются в Центробанк.

— Мы смотрим на монеты, как любой другой производитель на свою продукцию, — рассказывает заместитель начальника цеха Татьяна Кушнарева. — Безопасность производства держится на высшем уровне. Мы проходим несколько уровней контроля. И, конечно, пока мы находимся здесь, у нас не должно быть ничего металлического, тем более монет.

Татьяна Петровна работает в Монетном дворе уже 50 лет. Она пришла сюда восемнадцатилетней девушкой, да так и осталась. Здесь же познакомилась с мужем. Сама говорит: работать здесь десятилетиями — добрая традиция среди сотрудников. Мастера над монетой свою профессию не променяют ни на что.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сергей Боев, главный технолог московского монетного двора:

— За последнее время Московский монетный двор в технологическом плане изменился в лучшую сторону. Мы работаем с новыми чеканочными прессами немецкого производства. С их помощью мы создаем не только разменные, но и памятные и инвестиционные монеты, а также медали и ордена. Для производства денежных знаков используется сталь с гальваническим покрытием. Например, десятирублевые монеты покрыты латунью, а пятирублевые — никелем.

Автор: Анна Поваго, Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

5

«Мы ежегодно патентуем около 10 разных идей» (интервью с ген. директором Гознака)

 Декабрь 22, 2015        Новости и мероприятия    1 

Аркадий Трачук, генеральный директор ФГУП «Гознак»

Чипы внутри банкнот, гибрид монеты и купюры, цифровые решения для водяного знака — Гознак ежегодно патентует десяток инноваций, половина из которых попадает в производство. В интервью ИА Bankir.Ru генеральный директор ФГУП «Гознак» Аркадий Трачук рассказал, чем плохи пластиковые деньги и почему наличные деньги на самом деле дешевле безналичных. По крайней мере, для потребителей.

Сколько стоят деньги?

— Как современные технологии влияют на производство наличных денег?
— Есть несколько важных вещей, которые принципиально важны и для эмитента денег, и для сферы обращения. Например, степень защищенности. Сегодня существует много разных решений, и большая часть из них ориентирована на сферу публичных признаков, то есть тех, которые позволяют людям быть уверенными в том, что они держат в руках банкноты, а не просто красивые бумажки. И здесь многое совершенствуется из старого: даже для создания водяного знака появляются новые решения, цифровой мир проникает и туда. Есть новые решения в области красок. Мы ежегодно патентуем около 10 разных идей, из которых около половины мы рано или поздно используем в производстве.

— Это значит, что производство становится все более дорогим?
— Иногда это приводит к удорожанию, иногда нет. И мы, кстати, в последние годы как раз ориентировались на выбор таких решений, которые не требуют применения новых материалов. Мы делам ставку на использование существующих материалов и технологий, что не приводит к удорожанию производства. Например, используем скрытые возможности старых способов печати.
Если посмотреть на лицевую сторону банкноты номиналом 500 рублей, то слева от изображения памятника Петру I на широкой светло-фиолетовой полосе легко заметить разноцветную цифру 500. Это разработанный специалистами Гознака защитный признак НМС. При его изготовлении не используется никаких специальных красок, только специальная технология изготовления печатной формы. Такого рода защитные признаки не влияют на себестоимость.

— Какова себестоимость изготовления денег в России?
— Я не могу назвать сумму, это запрещено законодательством.

Себестоимость банкнот среднего номинала составляет $30–40 за 1000 штук.

— Хорошо. А в других странах?
— Если отталкиваться от цифр, известных нам по участию в международных тендерах, то себестоимость банкнот среднего номинала, которые соответствуют нашим банкнотам номиналом 100 рублей, на международном рынке составляет $30–40 за 1000 штук.

— А какова доля импортных материалов в производстве российских денег?
— Зависит от номинала: для низких номиналов она совсем невысокая — около 18%, для более высоких доходит до 40–47%.

— То есть деньги подорожали где-то на треть в последнее время?
— Не так уж они сильно подорожали. Во-первых, у нас есть какие-то возможности по замене компонентов и материалов, во-вторых, мы ведем переговоры с поставщиками, добиваемся, чтобы не все валютные риски были переложены на нас. Но, безусловно, влияние валютного курса на издержки существует.

— Получится ли полностью уйти от импорта?
Производителей оборудования для печати денег во всем мире не так уж и много. Собственно говоря, полтора.
— Все начинается с оборудования: производителей оборудования для печати денег во всем мире не так уж и много. Собственно говоря, полтора. Одна компания производит всю линейку необходимого нам оборудования для производства банкнот, другая — значительную часть.

— Оборудование одинаковое во всем мире?
— Сегодня весь мир закупает оборудование для производства денег у японской компании Komori Corporation и у немецкого концерна Koenig & Bauer AG (KBA). В этот концерн входит швейцарская компания KBA NotaSys, у которой приобретает оборудование Гознак. В нашей стране оно используется с середины 1980-х. Поэтому неизбежно мы будет закупать оборудование, некоторые компоненты за границей. Меня уже спрашивали, можно ли в принципе сделать так, чтобы печатать деньги только из российских материалов? Теоретически, возможно. Но с точки зрения экономики, производительности оборудования и качества выпускаемой продукции это нецелесообразно.

— Получится намного дороже?
— И дороже, и не эффективнее. Но если завтра будет необходимо, то сделаем.

«Никакой причины переходить на пластиковые деньги я не вижу»

— Сколько сейчас банкнота живет?
— Это зависит от номинала. Низкие номиналы — примерно год. Номиналы высокие — зависит от условий обращения. В принципе, если купюра активно обращается, то два-три года.

— Из-за кризиса Центробанк не просит вас увеличить срок жизни бумажных денег?
— Это не связано с кризисом. Это давняя история, уже, наверное, с десяток лет Центральные банки во всем мире уделяют внимание долговечности бумаги, сроку службы банкнот, чистоте банкнот в обращении…
Как вы понимаете, Гознаку не очень выгодно, если банкнота служит дольше. Но поскольку есть такой запрос от наших заказчиков, то мы много работаем над решением этой проблемы вместе с Банком России и уже добились многого. На сегодня можно сказать, что за счет комплекса мероприятий, например за счет замены элементов сырья для банкнотной бумаги, за счет лакирования банкнот, можно увеличить продолжительность обращения банкнот примерно в полтора раза.

— Так тут, казалось бы, самое радикальное решение — ввести те самые пластиковые деньги, о которых так много говорят в последнее время…
— С пластиковыми деньгами всегда бывает много плюсов и много минусов. Да, они долговечнее, тут ничего не скажешь: срок службы пластиковой банкноты минимум в два, а по некоторым оценкам, в три раза больше, чем срок службы бумажной банкноты. Это явный плюс. Но есть и минус. На сегодняшний день сырье для производства пластика дороже в те же два раза. И тогда возникает вопрос: а в чем преимущество?

Есть риск, что при широком распространении пластиковых денег мы увидим всплеск активности фальшивомонетчиков.

Второй минус связан с тем, что уровень защищенности пластиковых банкнот объективно ниже, чем у бумажных. Третий минус, который пока еще не проявился, связан с тем, что производство пластикового субстрата для банкнот более доступно, чем производство бумажного субстрата. Когда пластиковые деньги находились в ограниченном обороте, их подделка не вызывала большого интереса. Но есть риск, что при широком распространении пластиковых денег мы увидим всплеск активности фальшивомонетчиков. С нашей точки зрения, это существенный риск. И мы хотим посмотреть, как поступают в разных странах мира.
Много примеров, когда страны переходили на пластиковые деньги, а потом со временем возвращались к бумажным. Есть много стран, которые используют для низких номиналов пластиковый субстрат, для высоких номиналов — бумагу. С учетом того что в России хорошо развита бумажная отрасль и есть необходимые технологии для повышения долговечности и защищенности бумажных денег, никакой особой причины переходить на пластиковые я не вижу.

Чипы в купюрах: кому это нужно?

— А как вы смотрите на гипотетическую возможность использования микрочипов? Сейчас об этом все чаще говорят как о возможности индивидуализации каждой банкноты.
— Технологически это возможно. Другой вопрос, зачем. С точки зрения индивидуализации каждой банкноты, сегодня есть и другие решения, которые не требуют имплантации какого-то носителя информации. По большому счету, ничто не мешает сегодня при выпуске каждой банкноты сканировать ее образ и хранить его.

— Ну вообще кто-то движется в сторону чипа?

Появились чипы, толщина которых позволяет имплантировать их в бумагу.

— Пока это в основном экспериментальные работы. Есть соответствующие патенты, появились чипы, толщина которых позволяет имплантировать их в бумагу. Вернее, это пока не чипы, а RFID-метки, то есть у них очень маленькая память, практически не позволяющая записать ничего, кроме серийного номера. То есть не очень понятно, зачем это все нужно.

— Ну можно, например, сосчитать, с помощью какого-то сканера, сколько у человека денег в кармане…
— Да, если у вас в кармане пять банкнот. Но сегодня сканеры не смогут сосчитать, скажем, сто микросхем, которые лежат очень близко друг к другу.

— Скажите, а есть ли у ваших зарубежных коллег какие-либо технологии, которые вызывают у вас профессиональную зависть?
— В части производства банкнот и монет, нет. Абсолютно. Мы находимся на одном уровне с коллегами практически по всем аспектам, а по каким-то технологиям, в частности в области бумажного производства и печатных форм, даже их превосходим.

Почему наличные деньги дешевле безналичных?

— Недавно вы заявили, что наличное денежное обращение далеко не всегда дороже безналичного. Вы проводили какое-то исследование?

На платежах меньше $30 наличные и электронные деньги сопоставимы по затратам.

— Мы опирались в основном на зарубежные работы. Они практически единодушны в следующем: если мы сравниваем корректно все затраты, то на платежах меньше $30 наличные и электронные деньги сопоставимы по затратам. Свыше 30 долларов — дебетовые банковские карты начинают выигрывать у наличных, но кредитки все равно дороже, чем все остальные платежи, просто за счет более высоких комиссий по этим картам.
Поскольку эти исследования проводились в разных странах, на разных континентах, а выводы по ним примерно одинаковы, то у нас нет оснований им не доверять. И вполне естественно, что зона микроплатежей остается удобной и для наличных, и для электронных денег, а более крупные платежи, естественно, остаются за банковскими картами.

— Но применимы ли эти исследования к России? Все-таки, учитывая огромную протяженность территории, необходимость перевозки наличных денег, их хранения — это же огромные затраты.
— А разве поддержание системы безопасности линий связи и борьба с фродом — это не огромные затраты? -Это большой вопрос, что проще: организовать хранение миллиарда банкнот и их доставку по всей стране, или обеспечить качественную работу линий связи с необходимыми сертифицированными системами шифрования.

Если мы говорим о наличных, то значительную часть затрат несет Центральный банк.

И отдельный вопрос: кто за это платит? Когда мы пытаемся оценить затраты, часто говорим: «За все платит потребитель». Но это не совсем так. Если мы говорим о наличных, то значительную часть этих затрат несет Центральный банк. Он не передает эти затраты коммерческим банкам. Он покрывает их за счет эмиссионного дохода. А вот все затраты коммерческих банков объективно перекладывают на конечного пользователя.

«В России уровень подделок примерно в пять раз ниже»

— В электронных платежах постоянно идет гонка: хакеры пытаются взломать банковские системы, специалисты по защите — придумать новые способы защиты. А с наличными как происходит?
— Ровно то же самое. Для нас главными конкурентами в этом смысле являются конкуренты не рыночные, а криминальные. Именно они заставляют продвигать новые решения в области защиты. Но уровень защищенности российских банкнот на сегодняшнее время таков, что мы имеем крайне невысокий уровень подделок.

— Вы могли бы назвать конкретные цифры?
— Вот что зафиксировано Банком России и МВД за 2014 год: всего было изъято 80 243 поддельные банкноты. В обращении у нас находятся сейчас 8,5 млрд банкнот. Евро за тот же период — 800 000 фальшивок, притом что в обращении находится 17 млрд банкнот. То есть в России уровень подделок примерно в пять раз ниже.
Поэтому угрозы денежному обращению со стороны фальшивомонетчиков нет никакой. Меня, например, в налично-денежном обращении больше беспокоят другого рода угрозы: вооруженные нападения на инкассаторов. Люди погибают из-за того, что перевозят пару миллионов рублей.

Спецмонеты для Приднестровья

— Мы обсудили банкноты. Поговорим теперь о монетах. Во всем мире от монет постепенно отказываются?

Мы разработали продукт, который объединяет в себе свойства монет с точки зрения долговечности и свойства банкнот с точки зрения защищенности.

— Говорить о смерти монет преждевременно. Более того, многие страны сейчас обновляют монетный ряд. Другое дело, что мы, например, разработали продукт, который объединяет в себе свойства монет с точки зрения долговечности и свойства банкнот низших номиналов с точки зрения защищенности. Это продукт из композитных материалов, у него торговое название «Пламет», и мы сейчас активно наблюдаем за тем, как его используют в реальном обращении на территории Приднестровья.

— Вы печатаете деньги для Приднестровья?
— Они сами печатают свои банкноты, а вот конкретный продукт, который заместил низкие номиналы банкнот, мы им предложили в 2014 году. Композитные монеты, изготовленные по технологии «Пламет», находятся в денежном обращении Приднестровья больше года, с августа 2014 года.

— Для России вы видите возможности перехода на Пламет?
— Стратегически — да, для мелких номиналов. Но для того чтобы Центральный банк рассматривал эту идею всерьез, надо, чтобы опыт обращения таких монет был побольше. Плюс надо посмотреть, каких затрат потребуют перенастройки вендинговых машин.

— Расскажите про ваш экспорт. Для Центральных банков скольких стран вы выполняете заказы?
— В числе заказчиков нашей продукции более 20 стран. География заказчиков расширяется. Гознак работает над крупными заказами Национальных банков стран Африканского континента, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, стран Европы и СНГ. У нас сегодня есть, пожалуй, только Австралия — континент, на котором мы никак не представлены.

— Насколько важна эта статья в вашем бюджете?

Благодаря экспорту мы обеспечиваем себе валютную самоокупаемость.

— Порядка 20% доходов. Большой плюс в том, что благодаря экспорту мы обеспечиваем себе валютную самоокупаемость, то есть зарубежные закупки мы полностью покрываем той валютой, которую зарабатываем. Поэтому нас не очень пугают валютные риски.
Но важность экспорта для нас не только в бюджете. Наш экспорт — хороший бенчмарк к тому, что мы делаем. Наши возможности соответствуют требованиям Центробанков других стран — для нас это важно.

Источник: Банкир.ру (Милена Бухвалова, Антон Арнаутов)

0

«Безликий кэш» (интервью с А.И. Федориным из журнала «Русский Репортер)

 Март 17, 2013        Общие вопросы    0 
Предлагаю читателям ознакомиться с интервью нумизмата и эксперта по советским монетам Андрея Ивановича Федорина корреспонденту журнала «Русский Репортер».

Нумизмат и эксперт по советским монетам Андрей Федорин – о том, почему деньги перестали быть символом государства

Практически всегда внешний вид валюты является репрезентацией государственных идеалов, устремлений и ценностей. По внешнему виду национальной валюты можно проследить культурные, политические, экономические и социальные цели и изменения в стране. Деньги – это своего рода зеркало государственности. О том, что можно сказать о России по ее монетам и банкнотам, «РР» поговорил с экспертом нумизматической фирмы «Монеты и медали» Андреем Федориным.

Владислав Моисеев, 7 марта 2013

Есть ли у денег нематериальная ценность? Можно ли их воспринимать как своего рода произведение искусства?

Обязательно! Нумизматика рождена изначально в медальерных мюнцкабинетах (специальное хранилище для коллекций монет и медалей – «РР»): передовые люди коллекционировали медали, в первую очередь как произведения искусства. Впоследствии увлечение коллекционированием медалей спроецировалось и на собирание монет. Ведь очень часто монеты несут на себе явный признак изящного медальерного облика. В императорский период особенно явно просматриваются корни: резчики монетных штемпелей всегда были прекрасными медальерами. Это был непреложный закон. Случайного человека к подготовке резки штемпелей и к корректированию сюжета монетного рисунка допустить не могли просто по определению – это всегда были известные и прославленные в своей профессии люди.

В сюжетах монет и вообще в том, что изображалось на деньгах, было что-то сакральное? Какие смыслы они передавали?

Некая сакральность присутствовала всегда – деньги есть деньги. Но основным посылом была совершенно явная государственная заинтересованность в том, чтобы деньги выглядели как положено. Ещё Петр I во время поездки в Европу посмотрел, как там всё у них устроено, и многие вещи откровенно перенял. Из Европы он привез с собой гравёров и резчиков, которые впоследствии трудились над новыми российскими монетами. Была государственная заинтересованность – иметь красивый портрет государя на монете. Это было утверждение первого лица государства, очень важный элемент царствования. И именно с Петра I до Николая II такая европейская традиция, как изображения лика государя на монетах, была практически непрерывна.

Деньги являются переносчиками идеологии? Если да, то какой и каким образом?

Изначально это был, прежде всего, имперский посыл: государи присутствовали на крупных номиналах серебряных и золотых монет, что позволяло гражданам, так сказать, всегда любоваться их ликом. Это было очень важно: в обиходе у населения было не так много предметов, которые бы напоминали им о принадлежности к Российской империи и всему, связанному с этим. А когда человек расплачивался, он имел возможность прикоснуться к лику царствующей особы – и это уже было очень внушительно. Раньше отношение к деньгам было очень ответственным, изображения на монетах были не абы как разработаны, а обязательно с неким пропагандистским посылом. Все это неизменно продолжалось до конца правления Екатерины II. Когда на престол взошел Павел I, в силу своего специфического отношения к религии, он не счел возможным, чтобы его лик был изображен на монетах. И тогда портрет императора исчез с монет. На монетах крупных номиналов времени правления Павла I есть только монограмма из четырех «П» и единичек – только символ «Павла I». На другой стороне монеты был девиз: «Не нам, не нам, а имени твоему». Это был библейский посыл обращения к господу. Павел не мог изобразить себя выше Всевышнего. Самого господа тоже изображать на монете было не принято, да и не этично. Император Павел I вообще был оригинальным человеком. Впоследствии императорский портрет вернулся на тиражные российские монеты только ко времени правления Александра III.

А советские деньги, что они сообщали об идеологии государства?

Я как коллекционер именно советских монет могу точно сказать, что в СССР было очень серьезное и ответственное отношение к деньгам. Несмотря на то, что были распространены идеологические посылы о том, что мы вошли в стадию коммунистического развития и деньги нам вообще не нужны. Но тем не менее с начала 20-х годов ХХ века внешнему виду советских монет уделялось очень большое значение – все «денежные» вопросы обязательно находились под самым пристальным вниманием верхних уровней власти. Сначала явно прослеживалась тенденция постепенного перехода: первые советские монеты были выполнены по метрической стопе императорских монет Николая II. Соблюдены были металл, вес и проба старых – как серебряных, так и медных монет. Понятно, что впервые годы поменять формат монет было трудно, проще было использовать старый мондворовский инструмент и заготовки. Конечно, дизайн монет поменялся: на смену старым изображениям пришли звёзды, молоты и серпы в снопах колосьев. Затем на монетах появился пролетарий, молотобоец и обнявшиеся крестьянин и рабочий. Такой дизайн имели крупные монеты тех лет – серебряные рубли и полтинники. Затем изображение рабочего ненадолго появилось на разменных, уже не серебряных монетах средних номиналов – гривенниках, пятиалтынных и двугривенных. В дальнейшем перед руководством СССР встала задача подготовить население к переходу с серебряных монет на мельхиоровые, а это уже была сама по себе проблема. Ведь серебро – это драгоценный металл, его могли накапливать (тезаврировать) именно как драгоценный металл. А с введением в оборот монет из мельхиора ценность монет заметно упала.

Возвращаясь к изображениям… На советских деньгах ведь тоже были вожди: Ленин-то ведь точно был на банкнотах? Это что, имперская преемственность?

У каждого режима свои боги. Но вы заметьте, что изображение В. И. Ленина на монетах появилось довольно поздно, да и на банкнотах лик вождя появился только в 1938 году, правда, затем «вождь» остался на бумажных деньгах до 1993 года, несмотря на упразднение ГБ СССР в 1991 году. Или вот взять «легендарное», но так и неизвестное изображение на монетах того же В. И. Сталина. Ходят только слухи, что подготавливались монеты с датой 1947 и 1949 года с его изображением – возможно, они не получили одобрения самого «хозяина». Но слухи существуют, что были пробные номиналы – «рубль» и «десять рублей» – именно с профилем В. И. Сталина. А первый рубль с В. И. Лениным появился впервые в 1967 году, приуроченный к празднованию 50 лет советской власти. Там на фоне знамени появился профиль советского вождя.

Почему после распада СССР современные вожди перестали появляться на денежных знаках?

Получается так, что они просто не успевают появиться. За счет быстротечной жизни и постоянно меняющейся ситуации перед ними не стоит такой задачи. И, в общем-то, сейчас изображения правителей и подобного рода инсинуации появляются только в не совсем развитых странах. В Африке, например, до сих пор очень любят изображать своих сиюминутных вождей. А мы всё же ближе к Европе, и у нас эта традиция пока не возобновилась. Я не знаю, например, что ещё должно произойти, чтобы, скажем, Путин вдруг появился на наших российских деньгах – пока тенденций нет. И заметьте, сегодня никто из наших правителей особо и не стремится афишировать самого себя при участии денежных знаков. Никто особо не хочет быть отмечен и зафиксирован таким образом в отечественной истории финансов. Современная российская валюта утратила свою былую агрессивную идеологию, ведь на ней сейчас даже нет изображения государственного герба. Деньги перестали являться символом государства. Может быть, это своего рода чиновный уход от ответственности. Ведь в случае возникновения каких-то чрезвычайных событий с денежной «массой», государство с полным правом может сказать: «Ой, а это не мы!»

Изначально период начала 90-х годов, в плане «денежных дел», был довольно мутным, и сами монеты 1991-1997 годов были достаточно невзрачными и особо ни о чем не говорящими. Да и время инфляционных процессов было такое дикое, что иногда монета ещё не успевала выйти в обращение, как она уже обесценивалась в десятки раз. Были такие моменты, когда 10 рублей выходили и через короткое время валялись на земле, как какие-нибудь копейки. И вот, начиная с 1998 года, когда был разработан новый дизайн наших современных монет, который и сейчас на них присутствует, стало понятно, что наши деньги – это продукция не совсем государственная. Можно ещё поточнее выразиться, что наши монеты перестали быть именно символом государства, соответственно, наша валюта потеряла определённый и важный имидж, говоря современным языком.

Поясните, пожалуйста.

На монетах всего семидесятилетнего советского периода всегда присутствовало изображение хлебного колоса или снопов колосьев. У нас ведь аграрная страна, и символ российского крестьянства – колос – был неотъемлемым. А сейчас, после 1997 года, решили сразу поменять всё, везде и причём быстро, ну вот всё быстро и рассыпалось. А уж дизайн наших современных тиражных монет практически российского ничего и не несет: какие-то неопределяемые растения, и герб опять-таки не государственный… (Герб РФ – двуглавый орел с поднятыми крыльями, со скипетром, державой, коронами, изображением Георгия Победоносца, а на современных деньгах изображен просто двуглавый орел с опущенными крыльями – знак «Банка России» – «РР»).

А почему так получилось с гербом?

Я думаю, это попытка самого государства абстрагироваться от своих денег – сделать так, чтобы они перестали быть и выглядеть символом государства. Такая своего рода ненавязчивая попытка ухода от ответственности в случае непредвиденной ситуации. Кстати, вот на сочинской олимпийской монете в 25 рублей изображён именно государственный герб Российской федерации и то, потому, что существуют международные правила по выпуску олимпийских монет. В них прописано, что герб на монетах должен быть обязательно государственный…

А у нас сейчас что – двуглавый орел, который изображен на наших деньгах, является символом организации «Банк России». Этот орёл представляет собой ещё старый «билибинский» рисунок символа Временного правительства. А вот герб Российской Федерации – это прямой преемник Государственного Императорского герба России. Вот в таких нюансах и тонкостях происходит наша вечная борьба с несостыковкой того, чего хочется, с тем, что имеется.

Значит, с современными деньгами все плохо? Без орла, без идеологии…

С денежной политикой у нас пока выглядит довольно стабильно, но вот с самими монетами как с таковыми довольно мрачновато. А еще не могу не посетовать на то, что традиционные русские номиналы монет, за счет интересов каких-то вот непонятных финансовых деятелей, подвержены буквально полному искоренению. Сейчас копейку и пять копеек уже выдавили из обращения – якобы они ничего не стоят. То же самое грозит и гривеннику, а то и полтиннику – они уже сейчас так мало стоят, что гривенник уже могут и не принять где-то. Полтинники еще принимают пока – все-таки половина рубля. Исторически всегда рубль был крупной единицей: мы ведь не Италия и не Япония с их дешёвыми лирами и иенами. Императорский Российский рубль всегда был большой и дорогой монетой. Да и советский рубль, не смотря ни на что, никогда не был маленьким. И вообще, ситуация происходящая с нашими деньгами говорит о не очень хорошей финансовой сбалансированности и определённой безответственности руководства страны. Деньги воспринимаются как инструмент, который можно курочить как хочется и ворошить им всё и всем – кому как хочется.

А в других странах не так все?

Ну, посудите сами. Во многих странах деньги – это святое! И номинал, и стоимость – все это незыблемо. Выезжая в ту же Швейцарию, я находил там разменную мелочь начала XX века, а если покопаться, можно найти и мелочь конца XIX века, которая полноценно находится в современном денежном обращении этого государства. По-моему, именно такое положение вещей и говорит о настоящей стабильности денежной системы и о действительном уважении к собственным деньгам.

Современная традиция изготовления денег наследует, например, советскую или имперскую, или связей не прослеживается?

Сейчас царит какое-то безликое монетное безвременье. Не сохранилась преемственность по отношению к довольно грамотному подходу советского денежного обращения. Тогда ведь к деньгам было очень пристальное и ответственное отношение власти. Стабильность денежного обращения была очень стойкой, большой и жесткой. Конечно, во многом это обуславливалось закрытыми границами и изолированностью от остального мира. У нас был своего рода «остров» СССР со своим ручным, но довольно стабильным и твёрдым денежным обращением. На традиционно красном червонце 1961 года было написано, что банковский билет «обеспечивается золотом, драгоценными металлами и прочими активами…». Конечно, на самом деле никакому обыкновенному гражданину не могло придти в голову пойти и попробовать поменять эти десять рублей на определенное количество золота, обеспечиваемое государством. Но политика государства была ясна.

А нынешние деньги?

А наши современные деньги подкреплены обещанием нашего «Банка России» (юридически ведь государства «Россия» – нет) о том, что они ходят. Всё. На них больше ничего не написано. Ни на одной купюре не написано, чем подкреплена эта валюта. У нас на аукционах проходили деньги первых лет советской власти, так они были подкреплены опиумом, хранящимся в местном банке. Вообще, всегда существовали разного рода гарантии, а вот наши современные деньги что-то ничем пока не подкрепились. Только честным словом наших чиновников…

Сегодня в пригоршне монет можно найти какую-то коллекционную и ценную монету?

Да. В какой-то момент возникла идея воссоздания традиции выпуска монетным двором годовых наборов монет. И начиная с 1997 года эту традицию пытались восстановить. Были годовые наборы 1997-1998 годов, и потом это как-то затихло всё. Монетному двору оказалось невыгодно тратить силы и средства на комплектование целого номинального ряда от копейки до пяти рублей. Перестали это делать, хотя выгода, безусловно, есть, она просто налицо: по сумме номиналов годовой набор составлял где-то порядка девяти рублей, а продавался поначалу он рублей за сто – выгода прямая, десятикратная. Но надо учесть ещё затраты на улучшенный чекан таких монет, эти монеты всегда отличались качеством изготовления от тиражных.

После перерыва выпуск годовых монет попытались возобновить. В 2002 году вышел аналогичный набор, и по его следам начали подготавливать и набор 2003 года. Но что-то вдруг случилось, и эти монеты не попали в наборы. Они были отчеканены и затем куда-то складированы на монетном дворе.

Как они попали в кошельки россиян?

Вот именно, в чем и интрига! В какой-то момент до мешков с монетами 2003 года добрались и их просто спустили в обращение. Кому повезёт, тот может их найти! У нас на аукционах проходят такие монеты – один, два и пять рублей, стоимость их от пяти до десяти тысяч рублей. Сам я до сих пор не нашел себе их именно в обращении, в моей коллекции сейчас их нет. Покупать как-то жалко, а найти не получается, но очень хочется.

А как вы ищите?

Мелочь у знакомых просматриваю, у себя, естественно.

В магазинах спрашиваете?

Это уже другой уровень. Я от него отошел. Вот в советское время я садился рядом с бабулей на Киевском вокзале, которая меняла трехкопеечные монеты для питьевых автоматов, дарил ей шоколадку и просматривал мешок на триста рублей трёхкопеечников – 10000 штук монет! И что-то, конечно, в коллекцию находилось. Сегодня тоже можно найти какую-нибудь нумизматическую редкость из обращения, если, конечно, хорошо поискать.

Ссылка на оригинал: «Безликий кэш».

0